Кризис национальной идеи в России

Для начала давайте постараемся выяснить, что же такое национальная идея? Некое загадочное словосочетание из патриотической пропаганды, которое олицетворяют казённые герои из цензурных учебников истории. Но что же оно подразумевает, и можно ли назвать эти идеи “национальными”?

Я думаю, что под национальной идеей корректно понимать лишь то, что это мем или набор мемов, с которым ассоциирует себя большинство взрослых представителей какой-либо определённой НАЦИИ, вне зависимости от их вероисповедания, убеждений, пола, возраста, образования и т.д.

Национальная идея вовсе не обязательно должна быть героической или иметь патетический подтекст. Она просто должна быть меметичной и принимаемой к ассоциации с ней.

Чем тогда не русская национальная идея питьё водки или же салат оливье на каждом новогоднем столе?

Однако питьё водки с оливье – это вовсе не то, о чём вещает голос Кремля, говоря о национальной идее. И дело тут в том, что пропаганда делает подмену понятий. Во-первых, национальными идеями называются только лишь те идеи, которые подчеркивают важность их носителей. Идея народа-богоносца, народа-победителя, страны-героя, и так далеее. А во-вторых, национальная идея в пропагандистском понимании этого слова ограничена не национальностью её носителей, а их гражданством. Однако это уже вовсе не национальная идея. А государственная.

К слову, идеи одной нации вовсе не обязательно пересекаются с идеями другой. Вы видели, чтобы русские стреляли на свадьбах, а чеченцы пили водку? Другое дело, государственные.

Я убежден, что национальная идея формируется в результате своеобразного естественного отбора, в дарвинистком смысле этого понятия.

Имеется некое множество идей, каждая из которых имеет свой определённый вес, то есть отношение числа ассоциирующих себя с этой идеей представителей нации к их общему числу. Отбор заключается в том, что какие-то идеи тиражируются успешнее и быстрее других и делают свой вес больше. Следует отметить, что этот процесс может идти в отношении нескольких идей сразу. Таким образом, из всех идей-кандидатов какие-то тиражируются массовее всего и получают наибольшее распространение и поддержку как наиболее подходящие. Этот процесс интенсифицируется при взлётах благополучия населения, а также при войнах (* Тут на ум приходит известная пословица “Нас ебут, а мы крепчаем!”), катаклизмах и прочих крупномасштабных бедах.

То есть, какие-то (мы вряд-ли можем знать изначально, какие именно) идеи оказываются более подходящими и принимаемыми, чем другие. И именно эти наиболее подходящие и выживают в мире идей.

Естественный отбор происходит без вмешательства чиновников, это малопредсказуемый естественный процесс, но правительство пытается, с тем или иным успехом, влиять на формирование народной идеи: вбрасывать идеи-кандидаты в “идейный пул” и заниматься их искусственной селекцией. А также распространять определённые идеи на представителей разных национальностей. В итоге, работа государственной пропаганды – это появление идей государственных. Некоторые из которых могут становиться национальными, при определённых условиях. Но я бы не стал смешивать эти понятия.

Я уверен, проект “национальной идеи” в России – это папочка, которая пылится в столе одного из кабинетов дома на Лубянке.

Итак, какие же государственные идеи нынешняя пропаганда делала попытки привить?

Современная Россия многое унаследовала от Советского Союза, в том числе советский “идейный пул” и ментальность граждан, и, как следствие, их склонность тиражировать идеи из этого пула предпочтительнее других. С этих позиций именно советские государственные идеи кажутся самыми подходящими кандидатами, и правительство, озадаченное поиском “национальной идеи”, должно было обратится именно к ним в первую очередь. И обратилось. В том числе, ещё потому, что нынешнее правительство – это совокупность бывших, или не бывших, носителей советских идей. В силу места своего рождения и воспитания.

Давайте посмотрим, насколько хорошо это у них получилось: рассмотрим советские госидеи с точки зрения их применимости в качестве нынешних российских идей. Вот приходящие на ум в первую очередь.

  • Наша страна – великая научная и космическая держава.

Полёт первого человека и первого спутника в космос сделали своё дело: эти события вписали имя СССР как крупной научно-технической державы в скрижали мировой истории.

Страна ученых и мечтателей двигала множество сложных инженерных проектов, и одним из самых главных, подытоживающих, стал успешный проект по выходу человека за пределы планеты его обитания.

Это был некий символ современности, века науки. Символ торжества научной мысли над рамками Земли. Если исследователи XVIII века бороздили просторы собственной планеты в поисках открытий, то исследователи XX века смогли отправится в исследовательское путешествие за её пределы. Естественно, технологичность и “космическость” СССР сразу стали всенародными мемами. И так было на протяжении пары с лишним десятилетий, от запуска первого человека в космос до легендарного полёта “Бурана”.

Средний и поздний СССР действительно был страной науки. Быть учёным было престижно. А о результатах работы некоторых из них с удивлением узнавал весь мир. Жаль, конечно, что Нобелевских премий у американцев больше в 10 раз. Но всё-равно, советская космическая, и не только, наука – это то, чем гордились жители страны. От пастуха в Киргизии до геолога в Мурманской области.

Но можем ли мы называть нынешнюю Россию страной науки? Уместны ли попытки называть нынешнюю Россию так? Это невольно поднимает вопрос о её результатах. Советская наука, как мы уже выяснили, могла похвастаться многим. Но чем может российская? Фильтрами Петрика? Академиком Кадыровым? Серийными провалами запусков ракет-носителей? Институтами в центре Питера, которые сравняли с землёй? Массовыми отъездами учёных за границу, потому что родная страна не имеет желания их содержать? А где российский ответ Curiosity? Это большой проект по отмывке средств “Фобос-Грунт”?

Слова “ботаник” или “заучка” сейчас имеют явный ругательный оттенок.

Имеют ли учёные ту поддержку и уважение в обществе, которую они имели? Может ли нынешняя Россия быть и называться страной науки? Нет. Реалии таковы, что не может и не сможет в обозримом будущем, потому что возрождение научных институтов – это не рассказы про Сколково. Кстати, что с ним? Всё, проект загнулся?!

Поэтому идеи о том, что Россия – научная держава просто не могут прижиться. В частности, благодаря ещё и усиленному насаждению религии, которая, кстати, вовсе не есть сестра или союзник науки. А злой враг.

Ещё одна популярная идея в СССР – это…

  • Наша страна – хранитель мира на планете.

Лозунг “Миру – мир” в СССР можно было встретить везде – от открыток и  школьных портфелей до насыпей у железнодорожных путей, где эти слова пионеры выкладывали галькой. СССР победил чужеземных захватчиков в лице Гитлера и продолжает дело мира на Земле. Так это подавалось раньше.

Но можно ли сказать, что нынешняя Россия – источник мира? Сказать, конечно, можно, но это и близко не будет правдой. Более того, эта идея не получит никакой поддержки среди населения. Потому что каждый, наверное, помнит про войну в Чечне. Война, которая показала, что “источник мира” вовсе не готов его отстоять даже в пределах собственных границ. В итоге, Россия просто платит контрибуцию! Туда, где её конституцию, скажем, так, не всегда читают.

Также идея носителей мира не вяжется с событиями в Югославии. С недавними событиями в Грузии. И, конечно, с войной на Украине. Россия ведёт себя там как агрессор исподтишка.

Действия России в Сирии попытались подать под соусом борьбы за мир в мире. Но из этого ничего не вышло: cложно сказать, чтобы нынешняя Россия несла миру, да и себе, мир. Поэтому эта идея также отпадает. Но, может, подойдет следующая идея? А следующая идея…

  • Наша страна объединяет . “Единая Россия”.

Подумайте, сколько ответов “да” или “нет” на каждый вопрос можно получить, если спросить у большой выборки граждан России следующее.

Положительно ли вы относитесь к распаду СССР?
Положительно ли вы относитесь к Путину?
Положительно ли вы относитесь к религии?
Положительно ли вы относитесь к коммунизму?

Как вы понимаете, число комбинаций ответов – это два в четвёртой степени. Итого, мы имеем 16 комбинаций, и я думаю, что выделить какую-либо явно лидирующую по числу ответов будет не так и просто, если вообще возможно.

Можно легко себе представить человека, который положительно относится к распаду СССР, против Путина, против религии, но за коммунизм. Также, как можно легко себе представить сторонника СССР, при этом противника Путина, атеиста и коммуниста. Бывает и такое, что человек – сторонник СССР,  Путина, при этом коммунист и ещё верующий. Просто пообщайтесь с людьми вокруг вас, и вы это откроете для себя.

Уверен, каждая из этих возможных комбинаций будет иметь достаточно много представителей. И это ещё без рассмотрения межнациональных отношений. Если вводить их, то дихотомических вопросов появится ещё больше! Введите хоть один, и мы имеем уже 32 комбинации!

Так можно ли говорить тут о каком-то идейном единстве страны?

Нынешняя Россия стремится объединить очень разных людей. Знаете, жители Питера – это одна Россия. Жители Кубани – совершенно другая. Да что там Кубань!?! Жители Ленобласти очень сильно отличаются от обитателей набережной Мойки. А ещё посмотрите на Кавказ. Дагестан – это вообще отдельный край. Который совершенно не похож ни на что в России. А Чечня с совершенно своими уставами и законами? Выполнение Конституции РФ в Чечне – это такой (мрачный) либеральный анекдот.

В жертву идеям единства попытались принести Крым. Но что из этого не вышло (и не выйдет) ничего хорошего для России и россиян, очевидно для мало-мальски понимающего человека. Последствия Крымнаша разрушительны.

И как можно говорить о единстве депутатов, скупающих дачи в Ницце, со старушками, которые растят картошку среди болот и полузаброшенных химкомбинатов Подмосковья?

Ну да, когда речь заходит о солидарности с некоторыми идеями, депутаты и сенаторы ратуют за всеобщее единство. Но когда речь заходит о привилегиях и исполнении законов, здесь, почему-то, бабушки с их огородами и их внуки рассматриваются не иначе как простолюд, быдло, тягло и те, чьи деньги можно запросто тратить на себя. Я про пресловутые распилы, как вы поняли. Поэтому мало кто сейчас будет в депутатские сказки про единение верить.

Ещё не следует забывать и про сепаратистские настроения, на подавление которых тратятся, наверное, колоссальные суммы. А эти настроения вовсю есть на Кавказе, Кубани, Урале. Есть они и в Питере и в Карелии. И, наверное, много ещё где.

“Мы такие разные – но единые!” – вот в какой формат пытались уложить кремлёвские идеологи нынешнюю ситуациию в России. Но Россия слишком-уж разная, чтобы быть единой.

Тело российского общества уже покрывается трещинами. Государство пытяется замазывать их зелёной слизью законодательных актов, но от этого трещины не скрепляются и не заживают, а лишь воспаляются ещё больше.

Увы, идея о единстве России смотрится как явно неспособная к реальной поддержке среди населения страны. Потому что все понимают её разнородность. В СССР было некое единство. Шаткое, и оно дало сбой в конце 80-х. Но куда же нынешней России до размаха СССР? Кстати, о размахе страны. Следующая идея…

  • Россия – сверхдержава.

Как результат огромной территории, выдающейся науки и военной мощи, СССР справедливо носил звание сверхдержавы. Даже более того, ядерной сверхдержавы. Действительно, военная мощь СССР в купе с его продвинутой наукой, развитой культурой, интеллигенцией, искусством и природными ресурсами вызывала уважение в народе. Которое подогревалось относительно высоким уровнем социального обеспечения. И это отражалось в самосознании граждан, тиражировавших идею величия своей страны.

А является ли сверждержавой нынешняя Россия, во многом объективно уступающая СССР? Тут я попрошу вас снять розовые очки веры и постараться взглянуть на ситуацию в стране трезво.

Я бы спросил вас. Контрастная, бедная страна с увядающей наукой, с нищими бабками и скупающими дачи на Лазурном берегу депутатами, с платой контрибуции Чечне, потому что Россия проиграла обе чеченские компании, с разбитыми дорогами, упадочностью промышленности и засильем коррупции – это действительно сверх-держава? С человеком без погон, который почти разворовал армию, как это иногда называют, и при этом НЕ понёс наказания, потому что, вероятно, все в доле!? С нынешней зависимостью страны от цен на нефть вы предлагаете её сверхдержавой называть? В величие нынешней России можно только верить (и вот пару слов тем, кто собрался это делать). Но эта вера никак не пересекается с действительностью. И это, конечно, не может не подрывать патриотическую веру.

Поэтому, в отличие от СССР, Россия вовсе не является сверхдержавой. Это, скорее, амбициозный потомок её подобия, экономика которого, плюс ко всему, сидит на углеводородной игле и почивает под капельницами импорта.

Идеи о величии России разбиваются о российские дороги, тонут в грязи коррумпированных олигархов и нищете жителей русских городов.

В общем, нынешняя Россия – далеко не сверхдержава, увы. Не страна науки. Она не так и едина, как хотелось бы верить некоторым патриотам. Ну и Миру она не приносит мир. И, наверное, все это знают.

 И в этой ситуации полного идейного упадка кремлёвские идеологи не нашли ничего лучше, как достать из подвала истории покрытого уже пылью распятого раввина. В надежде, что он кого-то там скрепит.

Надо понимать, что это сделано только потому, что ничего другого попросту нет. И быть пока не может.

Как мы увидим далее, это – совершенно бесперспективных ход.

Германия может называть себя страной промышленности. США – страной самой большой силы. Япония – страной роботов. И называют. Потому что у них это есть. Россия бы и хотела считать себя научной развитой державой, но не может: не с чего.

Отвратительно, конечно, что режимные трутни (у меня нет других для них слов) так и не смогли организовать в России развитие социальных институтов, науки и промышленности. И тогда бы с поиском государственной и национальной идеи всё было бы намного проще. Вместо этого, доведя страну до упадка и “нефтяной иглы” бездарностью своей работы, кремлёвские чинуши не нашли ничего лучше, как найти этот устаревший суррогат национальной идеи и попытаться навязать его массам.

Но это уже пройденный этап.

Замечу, что крещение было обязательным в России до 1906 года. Поэтому революцию Октября делали люди с крестиками, исповеданные, воцерковлённые. Именно они выбрасывали ненавистных им попов с колоколен и жгли церковные доски. Эксперимент “православие в России” с грохотом и треском провалился ещё в 1917 году.

И дело тут не в упадке так называемой духовности. Кстати, если допустить, что дело действительно в ней, значит, православие не является защитой от такого упадка, потому что в России на момент 1917 года почти все были крещены. Дело именно в изначальной провальности такого проекта.

Православие в царской России держалось на уголовно-наказуемых запретах его критики. Потому что религия попросту не может существовать без государственной поддержки в виде дотаций, наказаний за собственную критику и промывки мозгов детям в школах. Но как только эти дотации и запреты отменили, разгневанный народ мгновенно отомстил носителям ненавистного культа.

Гнусно ещё то, что жителей России пытаются приучить к идее, что государство не просто за православие, но за нравственность, человечность и прочие моральные хорошести.

Тут я хочу пояснить, что нравственность, человеколюбие, мягкосердечности и любовь – это общечеловеческие ценности, не имеющие ни к церкви, ни к государству ни малейшего отношения. Несмотря на все попытки попов организовать госмонополию на добронравие, прощение и сердечность. И попытки воспитать их через насаждение религии заведомо безуспешны.

Это следует из того, что самая любимая православными верующими книжка из книжек сама ни в коем случае не является источником нравственности. Я уже писал об этом в Мифах церкви.

Выбор национальной идеи – это естественный отбор. И когда государство пытается в него вмешиваться, стараясь заменить его работу только лишь собственной пропагандой, ничего хорошего и естественного и не может возникнуть. То, что возникает – это метастабильная химера, которая может зиждится только на запретах, цепях и плётках.

Весьма грамотно поступили в СССР. В Советском Союзе пропагандировали идеи, имеющие будущее. И, самое главное, при этом создавали почву для их роста. И именно почва для роста науки, образования, военной мощи и социальной обеспеченности и сыграла ключевую роль в росте популярности советских государственных идей и их переход в национальные. Конечно, Союзу не удалось сделать всё безошибочно. Культ партии отнимал слишком много.

Нынешняя Россия не формирует почву роста обсуждавшихся выше государственных идей СССР. Поэтому и попытки их привить не дают никаких плодов.

Сейчас я вижу только появление намека на тонкий слой почвы для роста лишь православия. Но, я думаю, что оно вряд-ли имеет шансы стать государственной идеей России.

Православие провалилось в царской России. И очень глупо думать, что оно имеет успех сейчас. Нельзя проехать в поезде истоии по уже рваному билету.

С тех пор российское общество стало более атеистичным. Более того, оно уже успело эволюционировать, сделав шаги в сторону от того, на чем зиждится религия – невежества, нетерпимости, коллективной морали и суеверности. А как выросли скорости передачи информации, за счёт которых невежеству всё труднее жить в атакуемой потоками информации пользовательской голове!? Поэтому глупо думать, что православие будет иметь успех и в наше время.

А ещё не следует забывать, что сейчас в России есть много разных конфессий. Мусульмане, буддисты, шаманисты и прочие. Есть и много атеистов. Поэтому игнорировать многоконфессиональность и многовзглядовость в угоду одной конфессии – это изначально порочный ход.

Вот что такое кризис национальной идеи: не все национальные идеи пропаганда готова называть “национальными”. Те старые госидеи, что она могла бы такими называть, не имеют практического подкрепления и почвы для своего роста. Ну а совсем старая государственная идея выглядит нынче как мертворожденный плод, которого доктора народного счастья усиленно пытаются реанимировать.

Нет ничего нового, но не работает старое. И отсутствие современных государственных идей, которые могли бы стать национальными, – это симптом глубокого кризиса общества.

Я уверен, что государственная идея должна содержать вызов. Это сделает её более вау-меметичной. “Догоним Америку по числу престижных университетов!” – вот был бы хороший боевой лозунг. Переплюнем Европу в исследовании космоса! Уложим Китай в гонке экономик! Вот это бы звучало! Но, похоже, в нынешнем российском обществе такие идеи будут совершенно беспочвенны; пока оно к таким вещам совершенно не готово. Его хватает только на агрессию в адрес Украины втихаря. И я вынужден признать, что путинская Россия в некоторых важных вопросах, например, в организации науки, – это шаг назад.

Поэтому я предлагаю вам забыть о государственных идеях, но вспомнить о некоторых национальных. Например, про оливье с водочкой. Которые у вас наверняка ещё до сих пор стоят в холодильнике. Выпейте за то, что в России будет сильное образование и наука. Только тогда всё хорошее имеет шанс возродиться.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s