Борьба с церковью

Запрещать религию столь же цинично, как запрещать детям Деда Мороза.

Образ доброго дедушки с подарками, который со временем трансформируется в доброго дедушку на небе, востребован и притягателен для обывательских умов, не обеспрекрасненых знанием этологии и других биологических дисциплин.

Образ бога настолько надуман, что не может обойтись без ритуалов, которые есть ни что иное, как способ отодвинуть вопрос о реальности доброго небесного дедушки на время, пока мозг верующего занят координацией ритуальных действий его обладателя.

Верующие занимаются тем, что повторяют слово “сахар” много раз, веря, что, начиная с некоторого n-го повторения, во рту непременно наступит сладко. Однако они добиваются не сладости, а истощения запасов АТФ мышц языка. Верующие успокаивают себя тем, что это “бренное тело” ограничивает их праведные потуги, и после смерти их ждут целые залежи бесплатного рафинада.

Идея сахарного эдема хоть и притягательна, но имеет одну мааленькую трещинку. Если бог всемогущий, почему он не может сделать сладко в этой жизни? Зачем обязательно умирать? И вообще где гарантия, что бог, не делающий вам сладко в ответ на “сахар-сахар-сахар” в земной жизни, обязательно сделает вам сладко в загробной!?!!

Поэтому верующие прогоняют сомнения, начиная всё сильнее винить себя за козни разума и повторять “сахар” интенсивнее. Но сладко всё равно не становится.

Этот раскол между мнимым и реальным, наверное, самая большая тайна религии. Говорить о ней вслух в компании верующих  – это как называть голого короля голым. Чресчур прямолинейно и как минимум за рамками приличий, если не смертельно оскорбительно. Ну а наиболее ранимая публика вообще может огрызнуться автоматной очередью или взрывом в аэропорту, в зависимости от степени ранимости.

Куда комфортнее твердить “сахар-сахар-сахар”, чем осознавать очевидное: никакого сахара нет, а во рту от этой мантры не стало слаще ни на один потенциал действия связанного со вкусовым рецептором нейрона.

Искушение прекратить причитать “сахар”, наверное, посещает ум каждого верующего. Но это же искушения от нечистого! И чтобы помочь духовности страны встать с колен, стоит ограничить ввоз сахара из Украины и ЕС. Чтобы презренный загнивающий сахар от западного дьявола не отвлекал занятых духовными поисками россиян от поисков сахара высшего, божественного.

А ещё верующие, видимо, решили, что всё дело не в принципиальной невозможности для сахара материализоваться от заклинаний. А в том, что количество говорящих “сахар” недостаточно.

Это как в том бородатом анекдоте, когда Штирлиц напоил кошку бензином, и она упала, пройдя полметра. “Бензин кончился!” – подумал Штирлиц. К ложной причине непременно приходит и поповская идеология. Поэтому в коллективную кошку российского народа надо залить больше.

Верующие думают, что число повторяющих слово “сахар” – это ключ к всеобщей dolce vita. Говорить “сахар” теперь заставляют школьников. Ну а публично сомневаться в ощущении сладости во рту при произнесении заветного слова законодательно запретили, потому что это оскорбляет чувства верующих.

Твердить “сахар” теперь становится добровольно-принудительным занятием. Чтобы вас не отвлекать от него, церковь запрещает спектакли, закрывает фестивали, запрещает литературу,  разгоняет выставки, лезет к вам в трусы, наконец, чтобы блуд не отвлекал вас от произнесения заветной сахарной мантры.

Выдумкократия пытается захватить власть над сознанием людей. Однако она не может этого делать без помощи государства, надеясь, что нагайка жандарма и бумажка прокурора придадут слову “сахар” больше сладости и мистического смысла.

Кстати, введённая в России законодательная защита бога лишний раз говорит о полной беспомощности церкви без костылей государства. Сам факт делегирования этих костылей – яркое свидетельство того, что государство поддерживает заведомо нежизнеспособную идеологию, раз её нужно защищать, ловко заменяя карающую длань господню на кучку дядек с корками.

Суть русского пути – это заставить всех подряд говорить “сахар-сахар” и при этом ещё хвалить его вкус под угрозой стволов и корок. Чтобы потом сообщить стране по новостям, как сладко все вокруг живут. Причём совершенно без сахара!

Раздражает то упорство, с которым нежизнеспособные иллюзии, будь то коммунизм или рай, госидеологи пытаются привить. Несмотря на полный крах православия в 1917 и развал СССР, сахарные мантры вновь пытаются сделать всеобщим обязательным достоянием. Видимо, недостаточно громко страна орала “сахар-сахар” при Сталине.

Но в современном обществе далеко не все любят сахарные мантры. Настоящий, земной, сахар куда вкуснее пустышки высшего духовного. Сахарозаклинатели провоцируют конфликт с любителями реального рафинада. И это наталкивает на необходимость борьбы.

Запрещать религию и веру в трансформацию сахара – это цинично. Но позволять слащавым дядям в платьях и вёдрах следить за вашим выбором музыки, литературы и одежды – недопустимо. И где же найти ту золотую грань, которая пришлась бы по вкусу обеим сторонам начатого, между прочим, церковью конфликта?

Сразу скажу, что разрушение храмов, сожжение церковных книг  – это недопустимо. Ни в коем случае нельзя свергать епископов и патриархов. Поджигать церкви и топить священников, как это делали большевики, – это ужасно.

Насилие на почве религии – это прерогатива верующих. Убивать друг-друга из-за разного написания слова бог (я хотел сказать слова “сахар”), разорять храмы и жечь культовые предметы – это удел боговеров, которые конфликтуют за право быть наиболее правоверными. Но никак не благородных атеистов.

Да, служителей культа не любят всё время его существования. Дородные раскормленные мужины, которые не производят ничего, паразитируют и при этом учат вас жить и просят у вас денег! Вряд-ли эта публика симпатична в своей массе, но повторюсь. Насилие над священниками, разрушение храмов и уничтожение икон недопустимо. Я категорически против этого. Разрушение церкви Георгия в Старой Ладоге – это такое же ужасное преступление, как и разрушение статуй Будд талибами.

Более того, запрещать религию, как это делали большевики, – это тоже ошибка.

Так в чём же дело? Религию нельзя трогать, но если её не ограничивать, то она заставит вас повторять “сахар” под пристальным вниманием вашего персонального ангела-хранителя!

Однако выход ненасильственной борьбы очень прост. Достаточно лишь обязать церковь сделать плёвое дельце – зарегистрироваться в налоговке и поставить в храмах кассовые аппараты. Денежки вы получаете? Получаете! Так почему бы не платить с них подоходный налог? Надо всего лишь распространить действие принятых законов на церковные секты.

Никакого насилия. Никакого разрушения храмов. Никаких вандалов, которые жгут иконы. Никаких надругательств над святынями. Никто не запрещает верить в бога. Полная свобода совести.

Просто если каждую церковную лавку снабдить кассовым аппаратом и обязать делать отчётность, а также обязать попов платить налоги с имущества, то духовные скрепы и мантры про сахар быстро исчезнут. Ну а так называемые храмы попадут в объявления по аренде нежилых помещений. За неимением средств их содержать у их владельцев.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s