Почему я ненавижу возвышенные идеи

Идеи о всеобщем благе и великой справедливости имеют одну скверную особенность: следование этим идеям всегда приводит к рекам крови, горам трупов, к нищете, тюрьмам, разрухе, тирании и садизму.

Взять, к примеру, Великую французскую революцию. Под лозунги о свободе, равенстве и братстве штабелями вырезаются “враги”. Первая Республика не гнушается устроить несколько идеологических заварушек с соседними странами. Французский пейзаж украшается вышками гильотин, неустанно чикающих головы в конвеерных масштабах. И без того мрачноватая картинка Франции XVIII века с его антисанитарией, вшами, бедными крестьянами и грязью дополняется лужами крови, трупами, катящимися головами и толпами фанатиков, готовых рвать и метать “тех, кто не с нами”.

Свободу, равенство и братство большевики заменили на “каждому по способностям, от каждого – по потребностям”. Ну и к прочим марксистским лозунгам, к “недопустимости отчуждения людей труда от результатов труда” приделали картинку светлого коммунистического будущего. В результате получился идеологический комплект, более чем достойно проявивший себя на поприще массовых убийств.

Большевистская борьба за “права тех, кто был никем” и социалистический светлый путь привели к самой грандиозной в истории Человечества фабрике смерти – ГУЛАГ. Как географически, так и в плане количества жертв. От запада Украины до востока Чукотки, от Таймыра и до Средней Азии – по всей этой огромной территории раскинулись сотни заведений, призванных бороться с “врагами народа”.

Коммунистическая фабрика смерти существовала с конца 1910-х годов и вплоть до хрущёвской оттепели, унеся жизни десятков миллионов “предателей”. А начиналось всё с борьбы за права рабочих и справедливость, с лозунгов о свободе и достойных условиях жизни.

Не отставали от Союза ССР и немецкие коллеги. Идеи борьбы за справедливость, торжества арийской расы и “Gott mit Uns” воплотились в дымке газовых камер и, плюс к тому, в самой кровопролитной войне XX столетия. Кстати, “Gott mit Uns” – это тот самый еврейский Gott, который “ни убий, ни укради и возлюби ближнего своего”.

Кстати, про идеологическую начинку этого бога тоже стоит сказать парочку слов. Царствие небесное, спасение людей Спасителем и справедливость заповедей, в купе с песнями про подставление щёк и милосердие – всё это розовые сопельки, которым христиане украшают вершину айсберга своей религии. Подводная часть которого далеко не так прекрасна. И на практике мы будем учитывать не красивые слова о добре, а трупы.

Да, на деле христиане бывают не столь уж и добры. Начав преследования несогласных ещё в IV веке, христианские подвижники усилили свои аппетиты к Средним векам. Миллионные жертвы инквизиции и крестовых походов против “нехристей”, клетки с трупами и чума от истребления нечистых животных кошек, которые уничтожали разносчиков чумы крыс, – всё это результат неустанной работы адептов Христа, который, кстати, говорил, что “ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них” (Мф 18:19).

К слову, клон еврейского божества Иеговы – Аллах – тоже отличился на поприще катализаторов кровожадности. Его сторонники во имя райского сада и божественной справедливости до сих пор взрывают вокзалы, побивают камнями невинных женщин, посмевших снять платочек там, где не положено. И режут глотки тем, кто посмел сомневаться в их мифах. И всё это ради самой доброй и милостивой “религии мира”.

И ещё один свежий пример – Русский мир. Нам изображают карикатурного пафосного богатыря, который вынимает свой кладенец из ножен, и от этого плохие фашисты-угнетатели в страхе убегают по своим углам. Россия встаёт с колен, дети с георгиевскими ленточками едят мороженое, все славят путина, все счастливы. И к чему это привело? Шайки дегенеративного вида алкоголиков-уголовников бесчинствуют на востоке Украины. И ещё мочат друг-друга. Сбитый самолёт с ни в чём не повиннысми людьми. Зараза не распространяется шире лишь героическими усилиями АТО. Добавьте к этому нищие российские провинции, в которых тракторы давят кур, а люди голодают, не получая зарплаты месяцами. Все деньги которых пошли на походы Кузи, на поддержку донбасских террористов и на прочие “вставания с колен”.

И вот как это происходит. Начинается всё с рассказов о возвышенном, добром, вечном и прекрасном. А заканчивается резнёй, гибелью тысяч, грязью, бесправием, нищетой и страданиями. И проявлениями самых гнусных черт человеческой натуры.

И возникает вопрос: почему так происходит? Может быть, это связано с религией? Попробуем с этим разобраться.

Тут в своё время уже была подробная статья про взгляд биолога на религию и её эволюционные корни, поэтому повторюсь лишь вкратце. Люди – это стайные животные, склонные к внутристайной иерархии и взаимопомощи, но внутри стаи. При этом имеющие богатое воображение. Люди вполне могут выдумывать самого-самого сильного мнимого важака стаи, а также выдумать то, что он поможет им в решении их проблем. Так появляется образ бога-заступника и религия, с ним связанная. Образ этот не может быть конкретным, поэтому он выливается в переменчивые возвышенные идеи-мифы, будь то мифы о народе-богоносце (читай, стая, у которой самый сильный вожак) или мифы про всеобщую справедливость или прозорливого доброго вождя.

Приверженность религиозным идеям всегда очень личная, поэтому верующие воспринимают несогласие с их идеями как глубокое личное оскорбление.

Далеко не все эволюционировали до того, что не нуждаются в выдуманных небесных друзьях и вселенской справедливости. Поэтому утопические идеи всеобщего блага до сих пор имеют своих сторонников.

Увлечение мифами – это главная особенность религиозного мышления. Оно склонно отрицать факты, при этом лелеять сказки.

Все возвышенные утопические лозунги и идеологемы – это мифы. А мифы имеют одну важную особенность: они не пересекаются с действительностью и не могут найти своего подтверждения на практике. В этом их основное свойство, которое многие понимают, но в то же время далеко не все способны его вербализовать.

Любая религия, будь то культ родины или ислам, имеют одну общую проблемку – это отсутствие всевышнего как такового и каких-либо достоверных признаков его существования.

Всё это прекрасно понимают сами культисты и адепты религий. И они знают, что у них нет никаких аргументов, чтобы подтвердить свои религиозные утопические идеи на практике. Поэтому единственный способ защитить свои идеи от столь неприятной критики – это заставить замолчать критиков, навязав им свою точку зрения. Естественно, это делается путём насилия, угорз причинения ущербу здоровью и жизни. Потому что ничего другого более цивилизованного у верующих попросту нет.

Запугивание несогласных и их шантаж – это единственное, на чём может держаться русский мир, коммунизм или царствие бога на земле. Потому что каких-либо более весомых аргументов в пользу своих идей их сторонники попросту не имеют. И не могут иметь.

Личная ангажированность верующих в высокие идеи и невозможность подтвердить эти идеи на практике приводит к ненависти в адрес тех, кто эти идеи не почитает.

Все идеи о светлом будущем очень общи и неконкретны, что усложняет размышления над ними. Куда удобнее свести их к чему-нибудь более узкому. Поэтому сторонники возвышенных идей склонны к сводить их к куда как более простым лозунгам. И эти лозунги всегда конкретизируются с мотивами агрессии, по описаным выше причинам. В итоге из “всеобщего блага” получается что-нибудь вроде “бей жидов”.

Стоит заметить, что достоверные положения вовсе не нуждаются в том, чтобы ради них кого-нибудь убивали. Принцип аналогии элементов одной подгруппы, Периодический закон, гравитационная постоянная и механика Ньютона – всё это совершенно не требует убийств “врагов”. Иное дело – общие, несбыточные, утопические возвышенные идеи о боге, вселенской справедливости и всеобщем счастье. Их фанатики очень уж любят оскорбляться несбыточностью своих идей. Особенно им не нравится, когда о ней узнают другие люди. За что им непременно надо отомстить.

Поэтому я ненавижу все эти высокие идеи. Они предельно общи, бессмысленны, утопичны, недостижимы и в то же время требуют горы трупов для своего развития.

Когда вы слышите рассуждения о всеобщем благе, справедливости и добре, можете спросить их автора: “Сколько неверных ради этого вы собираетесь сжечь?..” Уверен, что вам ответят об исключительной мирности этих высоких идей…

Advertisements

Вспоминая Левиафан: эволюция идей и революция

Сначала возникает мысль. Потом она становится идеей. Потом идея эволюционирует. Потом вы побеждаете она становится стратегией. Стратегия становится конкретным планом действий. Который порождает реализацию. Которая потом вносит свои коррективы в идеи и стратегии. Дальше они эволюционируют в новые идеи, давая новые реализации, и так далее.

Каждый антропогенный объект вокруг нас совершил свой эволюционный путь, пропутешествовав по определённому “лучу затвердения”: от мысли в чьей-то голове до сформированного определённым образом предмета.

Конечно, это очень упрощенная схема. Но идея в том, что когда-то сделанный по особым правилам механизм, ждущий людей на автобусной остановке в семь утра, был не более чем мыслью перевозить несколько человек одновременно.

К слову, это справедливо в отношении не только материальных объектов, но и нематериальных, например, событий, правил или вообще каких-либо упорядоченных наборов информации.

Революция как историческое событие, перед тем, как появится на свет, тоже проходит своё внутриутробное, так скажем, развитие.

Сперва это мысли о неприязни к режиму. Потом неприязнь к конкретным его изъянам. Потом идеи протеста. Эти идеи эволюционируют и, побеждая другие идеи в борьбе отбора, крепнут, становясь потом стратегиями по его смене. Из этих стратегий выживает самая подходящая. Которая потом выливается в планы переворота и сам переворот.

Конечно, это весьма упрощённая схема. Но идея в том, что революция не начинается внезапно на пустом месте. Сначала её идеи должны окрепнуть, распространиться, стать успешными мемами.

Сперва революцию надо придумать. Потом написать, спеть, нарисовать, снять, и так далее. А потом только сделать.

Хорошее творчество помогает революции, делая её идеи более распространёнными, меметичными и, значит, более успешными в процессе эволюционного отбора.

Время созревания фурункула революции зависит от скоростей распространения информации по стране. Фурункул 1917 года зрел весьма долго.

Первые симптомы воспаления в виде восстания декабристов явились миру в 1825 году. Но им предшествовали А. Н. Радищев с его “Путешествием” и чудищем, которое “обло, озорно, огромно, стозёвно  и лаяй” в конце XVIII столетия. Д. И. Фонвизин и его “Недоросль” с достаточно колкой критикой режима того времени. И многое другое.

Выступление декабристов было хоть и неудачным, но зато с последствиями. Оно сформировало ту мишень, в которую стали метить поэты и писатели (читай, генераторы мемов) тех времён.

Золотой Век русской литературы с Тургеневым, Достоевским, Толстым, Пушкиным, Чацким и другими создал протестных разночинцев. От которых уже переняли эстафету певцы красного пути.

Однако в СССР уже была не только народная молва и почта. Но и телефония, телевидение и радио. И всё произошло намного быстрее.

В 1980 году о смене режима говорили лишь смелые эзоповы языки, и то шепотом. Пару годами позже становятся особо модными антисоветские анекдоты и самиздат. В 1985 году Горбачёв начинает Перестройку. Через три года Виктор Цой на взлёте популярности уже открыто требует перемен.

Возросшие скорости передачи информации ускоряют созревание революции. И в наш век интернета всё может произойти очень быстро.

Левиафан – это не просто атмосферный, хорошо поставленный и снятый фильм. Это показатель стадии созревания протеста. Он уже делает фильмы. И Левиафан прекрасно отражает то, что основные объекты протеста определены. И их критика уже входит в культурный оборот.

Авторы протестных идей уже определились с целями своих нападок. Эти цели уже становятся мемами. Сначала это персонажами фильмов. Потом они войдут в анекдоты. Я уверен, что очень скоро мы услышим новые анекдоты про попов, а также новые анекдоты с новыми персонажами, такими, как Роснадзор.

Меметизация протеста – это стадия созревания революции. С нынешними скоростями передачи информации она может быть пройдена очень быстро. И, похоже, импотентская российская оппозиция начинает набирать гормоны популярность и пробивается на костромские выборы.

Будет ли это толчком к росту протестных идей? Это зависит от того, сможет ли нынешняя оппозиция в России подобрать ключики к умам Левиафана. Всё решит естественный подбор. Но, в любом случае, сейчас интересное время, в котором могут произойти интересные неожиданные для режима события.