Вспоминая Левиафан: эволюция идей и революция

Сначала возникает мысль. Потом она становится идеей. Потом идея эволюционирует. Потом вы побеждаете она становится стратегией. Стратегия становится конкретным планом действий. Который порождает реализацию. Которая потом вносит свои коррективы в идеи и стратегии. Дальше они эволюционируют в новые идеи, давая новые реализации, и так далее.

Каждый антропогенный объект вокруг нас совершил свой эволюционный путь, пропутешествовав по определённому “лучу затвердения”: от мысли в чьей-то голове до сформированного определённым образом предмета.

Конечно, это очень упрощенная схема. Но идея в том, что когда-то сделанный по особым правилам механизм, ждущий людей на автобусной остановке в семь утра, был не более чем мыслью перевозить несколько человек одновременно.

К слову, это справедливо в отношении не только материальных объектов, но и нематериальных, например, событий, правил или вообще каких-либо упорядоченных наборов информации.

Революция как историческое событие, перед тем, как появится на свет, тоже проходит своё внутриутробное, так скажем, развитие.

Сперва это мысли о неприязни к режиму. Потом неприязнь к конкретным его изъянам. Потом идеи протеста. Эти идеи эволюционируют и, побеждая другие идеи в борьбе отбора, крепнут, становясь потом стратегиями по его смене. Из этих стратегий выживает самая подходящая. Которая потом выливается в планы переворота и сам переворот.

Конечно, это весьма упрощённая схема. Но идея в том, что революция не начинается внезапно на пустом месте. Сначала её идеи должны окрепнуть, распространиться, стать успешными мемами.

Сперва революцию надо придумать. Потом написать, спеть, нарисовать, снять, и так далее. А потом только сделать.

Хорошее творчество помогает революции, делая её идеи более распространёнными, меметичными и, значит, более успешными в процессе эволюционного отбора.

Время созревания фурункула революции зависит от скоростей распространения информации по стране. Фурункул 1917 года зрел весьма долго.

Первые симптомы воспаления в виде восстания декабристов явились миру в 1825 году. Но им предшествовали А. Н. Радищев с его “Путешествием” и чудищем, которое “обло, озорно, огромно, стозёвно  и лаяй” в конце XVIII столетия. Д. И. Фонвизин и его “Недоросль” с достаточно колкой критикой режима того времени. И многое другое.

Выступление декабристов было хоть и неудачным, но зато с последствиями. Оно сформировало ту мишень, в которую стали метить поэты и писатели (читай, генераторы мемов) тех времён.

Золотой Век русской литературы с Тургеневым, Достоевским, Толстым, Пушкиным, Чацким и другими создал протестных разночинцев. От которых уже переняли эстафету певцы красного пути.

Однако в СССР уже была не только народная молва и почта. Но и телефония, телевидение и радио. И всё произошло намного быстрее.

В 1980 году о смене режима говорили лишь смелые эзоповы языки, и то шепотом. Пару годами позже становятся особо модными антисоветские анекдоты и самиздат. В 1985 году Горбачёв начинает Перестройку. Через три года Виктор Цой на взлёте популярности уже открыто требует перемен.

Возросшие скорости передачи информации ускоряют созревание революции. И в наш век интернета всё может произойти очень быстро.

Левиафан – это не просто атмосферный, хорошо поставленный и снятый фильм. Это показатель стадии созревания протеста. Он уже делает фильмы. И Левиафан прекрасно отражает то, что основные объекты протеста определены. И их критика уже входит в культурный оборот.

Авторы протестных идей уже определились с целями своих нападок. Эти цели уже становятся мемами. Сначала это персонажами фильмов. Потом они войдут в анекдоты. Я уверен, что очень скоро мы услышим новые анекдоты про попов, а также новые анекдоты с новыми персонажами, такими, как Роснадзор.

Меметизация протеста – это стадия созревания революции. С нынешними скоростями передачи информации она может быть пройдена очень быстро. И, похоже, импотентская российская оппозиция начинает набирать гормоны популярность и пробивается на костромские выборы.

Будет ли это толчком к росту протестных идей? Это зависит от того, сможет ли нынешняя оппозиция в России подобрать ключики к умам Левиафана. Всё решит естественный подбор. Но, в любом случае, сейчас интересное время, в котором могут произойти интересные неожиданные для режима события.

Advertisements

Довод про ужасых буржуев

Кремлёвские политтехнологи обладают, конечно, очень хорошим знанием приёмов полемики и демагогии. И сегодня мы рассмотрим приём, который они используют против российской оппозиции. Я называю этот приём “Довод про ужасых буржуев”. Позже вы поймёте, почему.

Политтехнологи Кремля изобрели прекрасный и сильный довод против оппозиции. Этот довод озвучивался рядом известных журналистов, от Невзорова и Леонтьева до Киселёва. И вот как этот довод можно сформулировать.

Путину не выгодно, чтобы в России не было оппозиции. Но в России её нет. Те, кто называет себя оппозицией, политически несостоятельны и роль серьёзной оппозиции не могут играть. Поэтому их как оппозицию рассматривать нельзя. Мы готовы работать только с реальной оппозицией, а не с кучкой клоунов.

В России нет оппозиции. И надо бы, чтобы она возникла.

Посмотрите, какая ловкая увёртка! С одной стороны, Кремль нельзя обвинить в том, что он поддерживает курс политического монополизма. Кремль какбы хочет, чтобы оппозиция была. Однако отсутствие оппозиции объясняется тем, что потенциальные оппозиционные деятели политически несостоятельны! Как ловко перенесена ответственность! Это не мы вас сдерживаем, это вы вырасти не можете!

Однако всё предстаёт в ином свете, если мы обратимся к практике российских выборов. Почему-то оппозиционных кандидатов снимают с выборов под разными дурацкими предлогами. Ну а политические партии, которые могли бы поставлять альтернативных кандидатов, просто упраздняют. Вспомните недавний случай с официальным прекращением регистрации Партии прогресса.

Выборы – это соревнования. Спрашивается, почему же до соревнований принципиально не допускаются кандидаты, которые заведомо какбы бессильны?!

Наоборот, пусть участвуют и проигрывают, если они такие никчёмные. Тогда их политическая несостоятельность будет подтверждена экспериментально, и Кремль получит практическое подтверждение собственной правоты. Козырь в руках! Но этого, почему то, не происходит!

Это как подкупать судью в матче калек против профессиональных спортсменов, чтобы обеспечить выигрыш последним.

Здесь мы видим ещё один случай, когда то, что говорится, расходится с практикой. На словах, оппозиция России несостоятельна. Но на деле, когда речь заходит о выборах, её категорически нельзя до них допускать!

Впрочем, такое несоответствие – не есть что-то новое. Этот приём известен ещё со времён СССР.

В те времена официальная пропаганда пела песни о том, как плохо жить на Западе и как хорошо всем живётся в Союзе. Однако съездить посмотреть, как живут там, у ужасых буржуев, почти никому не давали.

Вот вам и аргумент про ужасных буржуев. Со слов пропаганды, они ужасны. Но вам категорически запрещено проверять их ужасность на деле.

У них там всё плохо. Нам нужно верить, но мы не дадим вам это проверить.